02 декабря 2013

Дмитрий Халин родился в 1973 году в Калужской области. Закончил МГТУ им. Баумана по специальности «Материалы и технологические процессы». Работает в сфере недвижимости более 15 лет. С 2008 года является управляющим партнёром компании IntermarkSavills. Женат, трое детей.

О детстве.

- Характер человека закладывается в детстве. Большая часть моего детства прошла на Крайнем Севере. Родился я в Калужской области: папа работал на шахте – горным инженером, а мама – учительницей. Но когда мне было десять лет, папа получил работу в Воркуте и мы переехали туда жить всей семьёй.

Воркута – самый северный город на европейской территории России: жёсткие климатические условия и такие же люди. В то время Воркуту населяли две категории жителей: первая – шахтеры и строители, которые приезжали туда на заработки; вторая – бывшие заключённые. И все жители между собой общались очень тесно: небольшой город, несколько шахтерских поселков, связанных одной единственной кольцевой дорогой, за ней – тундра, пойти или поехать некуда.

В общем, это был очень небольшой мирок, в котором огромное влияние на подростков оказывали различные дворовые группировки. Мальчишки попадали туда в шестом-седьмом классе, качались в подвалах, дрались «район на район». Какие-то «делегации» даже ездили драться в Москву, а из Люберец – с ответной миссией приезжали в наш город. В конечном счете, из этих подвалов в армию уходили закалённые в уличных потасовках бойцы.

Недвижимость была чем-то новым и непонятным, да и к риэлторам относились, мягко говоря, без пиетета.

Дворовые группировки жёстко держали весь город, всех подростков. Эта атмосфера накладывала определённые обязательства – нужно было как-то себя защищать. Можно было пойти в подвал в соседнем доме: пройти, так скажем, кастинг – подраться, получить пару раз по физиономии и тебя бы приняли в группу. Но я выбрал для себя другой путь – пошёл заниматься боксом в спортклуб, где тренировались работники горно-спасательной службы. Мой первый тренер был реальным «боевым» спасателем, не раз спускавшимся в горящую или затопленную шахту на поиски людей. Эти занятия придавали определённый авторитет в дворовой иерархии, и мне повезло: всё обошлось без жёстких мальчишеских игр. Но всё равно до сих пор есть ощущение, что в эту среду, в которой нахожусь сегодня, я попал случайно.

О бизнесе.

- Почти все мои друзья в то время мечтали уехать из Воркуты. Я хорошо учился: закончил школу с золотой медалью. И главной моей целью была Москва: хотелось приехать в столицу и поступить в какой-то технический ВУЗ. В какой – по большому счету, мне было всё равно. В конце концов, выбор пал на МГТУ им. Баумана. В 1990-ом году я поступил на факультет «Материалы и технологические процессы» на кафедру сварки. «Бауманку» я закончил, но по специальности не работал ни дня.

На третьем курсе института я устроился корреспондентом в еженедельник «Экономика и жизнь». Там работал мой двоюродный брат. Тогда в повестке дня появилась новая тема – «Недвижимость». Никто о ней писать не хотел. Опытные журналисты издания специализировались на трудовых отношениях, советах бухгалтерам, а недвижимость была чем-то новым и непонятным, да и к риэлторам в то время относились, мягко говоря, без пиетета. Поэтому меня и взяли писать на эту тему.

В 1995 году нескольких молодых журналистов, в том числе и меня, пригласили пройти бесплатные курсы оценщиков недвижимости. Курсы я закончил, а уже через год с другими начинающими оценщиками мы открыли свою фирму – «Национальную палату оценки». Сначала я совмещал деятельность в компании с журналистикой, но в 1998 году окончательно перешёл в «Национальную палату оценки», став её генеральным директором.

Сегодня моя главная мечта – принять участия в соревнованиях, которые проводятся под брендом Ironman.

Сфера была новая, конкуренция на рынке оценки была очень низкой, и у нас достаточно быстро появились статусные клиенты – структуры «Газпрома», «Внуковские авиалинии», различные госкорпорации … А в 2003 году среди наших клиентов появилась компания «Интермарк». Сначала мы просто сотрудничали, а через пару лет её партнер Александр Шаталов предложил присоединить наш бизнес к бизнесу «Интермарка». Часть партнёров пошла со мной, часть – своим путём: бизнес разделили и «Национальная палата оценки», по большому счёту, перестала существовать.

В IntermarkSavills я сначала занимался консалтингом и оценкой, но постепенно дорос до управляющего партнёра. Думаю, что у меня получилось сделать карьеру, потому что о деньгах и вещах я никогда не думал. Всегда работал ради интересного дела, а деньги приходят только к тому, для кого они лишь необходимая часть процесса.

О спорте.

- В последние годы все мои основные устремления связаны с триатлоном. Заниматься этим спортом я начал как-то неожиданно для себя. Сначала бегал по 2-3 км, но, правда, крайне нерегулярно, от раза к разу. Потом попалась пара публикаций о триатлоне, о «железных людях». И как-то постепенно проснулся интерес.

Сегодня моя главная мечта – принять участия в соревнованиях, которые проводятся под брендом Ironman. В «олимпийской» дистанции триатлона спортсмены плывут 1,5 км, потом – проезжают 40 км на велосипеде, последняя часть дистанции – 10 км бегом. Для тех, кто готовится к Ironman – это спринт. Чтобы стать «железным человеком» нужно проплыть около четырёх км в открытой воде, 180 км проехать на велосипеде и пробежать марафон 42 км без перерыва на отдых. Опытные спортсмены проходят маршрут часов за восемь-девять, у любителей это «мучение» может растягиваться часов на 17-18. То есть, рано утром они начинают заплыв и только поздно вечером прибегают к финишу.

Невозможно и «болеть», и активно тренироваться одновременно – ты или внутри, или снаружи.

В этом году я «сделал» только половину дистанции – проплыл два км, 90 км – на велосипеде и пробежал 21 км. Марафон тоже уже пробегал – в сентябре этого года, в Москве. В следующем году планирую принять участие в берлинском марафоне. А в 2015 году, надеюсь, получится поучаствовать в соревнованиях на звание «железного человека».

Об охоте.

- Десять лет назад за компанию с друзьями я начал охотиться. Сначала на птиц, потом – на кабана. Первые жертвы вызывали некоторое сожаление. Впрочем, до сих пор во время охоты на лосей присутствует ощущение уничтожения прекрасного. Иногда видишь зверя и не стреляешь. Но главное в охоте, на мой взгляд, – это само зрелище: заснеженные поля, леса. И тишина! Трогает все это какие-то струны в душе. Но выехать на охоту удаётся нечасто – в среднем раз в три месяца. Зато день, проведённый на охоте, для меня лучше, чем две недели пляжного отдыха!

О футболе.

- С детства я был активным болельщиком «Спартака». Лет с семи-восьми мы с друзьями перед началом сезона рисовали на листе ватмана таблицу чемпионата СССР по футболу и вели какие-то расчёты, оценивали шансы «Спартака» на победу. Но как только сам активно начал заниматься спортом, футбольное «боление» ушло на второй план. Например, сегодня утром до работы я пробежал 10 км и на велосипеде проехал 25. Какой тут футбол? На него уже нет ни времени, ни желания. Иногда хожу, конечно, на футбол, но редко, от случая к случаю, если кто-то из знакомых затащит.

Кстати, многие из моих знакомых, кто серьезно занимается спортом, прошли этот путь. Невозможно и «болеть», и активно тренироваться одновременно – ты или внутри, или снаружи. И если «внутри», то желание смотреть со стороны становиться всё меньше, меньше и меньше.

О поисковом движении.

- Интересуюсь историей Великой отечественной войны. Стараюсь разбирать какие-то малоизвестные эпизоды. Началось всё с семейной истории. У моего деда был брат, который погиб за месяц до победы в Восточной Европе. Извещение пришло, что погиб он в Чехословакии. Его жена и дети посылали запросы о местонахождении его могилы, но никакой информации им получить не удалось.

По мере сил пытаюсь разобраться с отдельными белыми пятнами военной истории.

Несколько лет назад у меня появилось желание разобраться в этой ситуации. Переписывались с поисковиками, интересно, что на постсоветском пространстве и на территории Восточной Европы действуют достаточно много активных групп энтузиастов-блогеров. Собирали информацию по крупицам, направлял запросы в Красный крест, до красных глаз разглядывал карты. И так, по кирпичикам, удалось собрать информацию и найти то самое место.

Оказалось, что могила брата деда находилась почти на границе Чехии и Польши, но с польской стороны. А путаница произошла потому, что перед сражением наши войска базировались на чешской территории, а немецкие – на польской стороне. После сражения погибших похоронили на польской стороне, но в документах отразился адрес последней полевой почты – чешского городка, где базировались советские войска. Пару лет назад взял машину в Праге и добрался до этого места. Первым из нашей родни за 65 лет после Победы. Сейчас не сказать, что я активный поисковик, но по мере сил пытаюсь разобраться с отдельными белыми пятнами военной истории.

Читайте также:

Партнёр Knight Frank Мария Котова: 10 фраз, которые брокер не должен говорить клиенту

Михаил Филиппов: «Современная недвижимость – это упаковочный дизайн, мусор»

Использование материалов Интернет-журнала «Элитное.ру» возможно только при соблюдении правил.