Архитектура эпохи поп-апов и ностальгии: почему девелоперы перестали строить на века
Текст: архитектор Perkins & Will Георгий Карпенко, AIA, специально для портала «Элитное.ру»
Иногда друзья или заказчики спрашивают меня: «Какой главный тренд сегодня определяет лицо городов?». Если попытаться свести многообразие современных процессов к трем словам, я назову коллаборацию, эклектику и временность. Это не просто красивые метафоры, а суровая реальность, в которой мы больше не проектируем «здания-памятники». Мы создаем гибкие декорации для быстро меняющейся жизни. И внутри этой парадигмы я вижу четыре ярко выраженных явления, которые кардинально меняют правила игры на рынке элитной и коммерческой недвижимости.
Экономика и экология перерождения
Первый тренд, который перестает быть нишевым и становится мейнстримом, – это adaptive reuse, или адаптивное повторное использование. Дистанция между прошлым и настоящим стремительно уменьшается. Вчера мы берегли здания XX века ради истории, сегодня мы реконструируем их ради выживания.
Главная причина здесь вовсе не только в экологии и сокращении углеродного следа, хотя профильные организации давно бьют тревогу из-за объемов строительных отходов. Дело в экономической изменчивости. Типологии устаревают быстрее, чем изнашиваются материалы. Офисы, которые в нулевые годы были дефицитом, после пандемии опустели. И теперь мы наблюдаем массовую конвертацию офисных башен в жилье – особенно в центрах городов, где кв. м стоит максимум. В Нью-Йорке это уже отдельная государственная политика.
Но адаптивное reuse – это еще и потрясающий романтический флирт с историей. Бывшие женские тюрьмы XIX века в Берлине становятся бутик-отелями, а индустриальные цеха – арт-кластерами. Вспомните римский Дворец итальянской цивилизации (Palazzo della Civiltà Italiana), построенный для Всемирной выставки 1942 года: сегодня там штаб-квартира Fendi. Мы больше не сносим, мы даем зданиям вторую, часто более гламурную жизнь.
Тактильный бунт против цифровизации
Второй тренд касается визуального и физического облика фасадов. Мы устали от тотального стекла, холода алюминия и безупречного пластика. В эпоху, когда львиная доля нашей жизни проходит через гладкие экраны смартфонов, архитектура объявляет тактильный бунт.
На сцену возвращается ностальгия. Бронза и латунь на фасадах, отсылающие к ревущим двадцатым, снова в цене, и новый небоскреб JPMorgan Chase на Парк-авеню тому ярчайшее подтверждение. Терракота, которую считали реликтом конца XIX века, переживает ренессанс в Нью-Йорке. Стекло перестает быть просто прозрачным или отражающим: оно становится рифленым, декоративным, тактильным. Вспомните Maison Hermès в Токио от Ренцо Пьяно с его фасадом из стеклоблоков.
Архитекторы и девелоперы поняли: роскошь сегодня – это не идеальный глянец, а крафтовая работа, ремесло. Это шероховатость камня, тепло дерева, живая фактура бетона. Покупатель элитной недвижимости хочет чувствовать материал кончиками пальцев, получая заземление в мире тотальной цифровизации.
Эффект матрешки и смерть монопрограммы
Третий тренд – пересекающиеся программы. Архитектурная типология больше не работает в вакууме. Если мы строим офис, это не просто набор рабочих столов. Это бар, спортзал, лаунж-зоны, аудитории для лекций и креативные кластеры. Мы насыщаем базу функциями сервиса и элементами комфорта.
То же самое происходит в элитном жилье, которое давно перестало быть просто квартирой. Это пространство, где должны быть фитнес-клуб, гостевая зона, коворкинги и многие другие функции, по набору которых элитный дом может поспорить с пятизвездочным отелем. Архитектура стремится к мультимодальности. Представители швейцарского архитектурного бюро Herzog & de Meuron говорят, что строят «города внутри городов»: чтобы объект был успешен, он должен предлагать пользователю не монопрограмму, а бесконечное количество сценариев поведения, заставляя людей пересекаться и взаимодействовать.
Архитектура контента и право на временность
И наконец, четвертый, возможно, самый провокационный тренд – временность. Павильоны, pop-up пространства, временные интервенции. Мы живем в мире, где невозможно предсказать, как мы будем работать и жить через пять лет. Зачем строить бетонный монолит на сто лет, если его функция устареет через десять?
Временная архитектура стала ответом на неопределенность. Это способ быстро протестировать сценарии, не беря на себя обязательства на века. Но у этого тренда есть и вторая сторона, о которой нельзя молчать. Социальные сети и алгоритмы диктуют новые правила городского взаимодействия. Если пространство становится идеальным фоном для контента, оно само превращается в контент. Pop-up архитектуры создают тот самый информационный шум, который приводит за собой тысячи людей. Архитектура теперь соревнуется не только с гравитацией, но и с лентой социальных сетей. Мы проектируем пространства, учитывая, что они в цифровую эпоху должны работать как идеальный медиа-фон.
Подводя итог, хочу сказать: эпоха, когда архитектор был творцом вечных истин, закончилась. Сегодня мы – модераторы сложных процессов. Мы смешиваем функции, реанимируем прошлое, возвращаем материалам душу и смиряемся с тем, что наши лучшие творения, возможно, простоят совсем недолго. И в этом, поверьте, есть своя высшая честность.